золото, золотые украшения

Особое место среди русских сканых изделий занимают пуговицы и цепи, получившие особенно широкое распространение как необходимое украшение одежды, бытовавшее во всех слоях населения - от царского двора до имущих крестьян.
Пуговицы и цепи изготовляли золотых и серебряных дел мастера и специалисты в этой области - «пуговичники» и «цепочники». В Древней Руси золотые и серебряные пуговицы делали повсеместно, так как они служили одним из основных украшений одежды. Качеству пуговиц уделялось много внимания. Для царских одежд в XVII веке их изготовляли главным образом в мастерских Московского Кремля, Золотой и Серебряной палатах, где работали лучшие ювелиры страны.
Насколько серьезное значение придавалось красоте пуговиц, можно судить по случаю с приехавшим в Москву иностранным золотых и серебряных дел мастером: 14мая 1623 года из Англии прибыл сканого дела мастер Фредерике Марджин и просил принять его на работу в царские мастерские. «Новому немчину» было выдано 20 золотников и указано сделать «к государеву портишу пуговки золотые сканые с финифтом». Англичанин не справился с заданием, его работа не понравилась, и 12 июня, не пробыв и месяца в Москве, Марджин получил проезжую грамоту и был вынужден уехать обратно в Англию.
Потребность в пуговицах была настолько велика в XVII веке, что мастера Золотой и Серебряной палат не могли справиться с запросами царского двора и большое количество золотых и серебряных пуговиц покупали «портищами», на вес, в Серебряном ряду. В Мастерской палате пуговицы нашивали на шубы, платья, кафтаны, зипуны, душегреи и другие одежды из драгоценных тканей. Роскошь и дороговизна пуговиц нашли отражение в русском народном эпосе. В былине о Соловье Будимировиче упоминаются пуговицы, больше чем вдвое превышающие стоимость самой одежды: «Скоро де Запава наряжается, надевала шубу соболиную - цена то шубе три тысячи, а пуговки в семь тысячей».
Цена сканых пуговиц зависела от их веса, размера и украшенности. В 1629 году десять серебряных позолоченных сканых пуговиц, пришитых на кафтан царскому духовнику протопопу Максиму, были оценены в «2 рубли 29 алтын». Десять серебряных сканых пуговиц, пришитых на соболью шубу зеленой камки «немчину Адаму Дюрну», стоили в 1635 году 4 рубля 26 алтын 5 денег.
Покупавшиеся сотнями в Серебряном ряду сканые серебряные пуговицы в последней четверти XVII века расценивались большей частью по 4-5 алтын за золотник.
В зависимости от формы и техники изготовления пуговицы носили различные названия: «грушевые» или «на грушевое дело», то есть грушевидной формы, «на кедровое дело», «на желудовое», «на миндальное дело», «половинчатые», «осьмероугольные», «гладкие», «граненые», «ложчатые», «чешуйчатые», пуговицы «прутиками», прорезные и др. В большом числе встречаются пуговицы сканые, «осыпные», то есть сплошь покрытые зернью, сканые с эмалью, с жемчугом или камнями. Разнообразны они и по размерам - от крошечных, величиной с горошинку или желудь, до крупных, массивных, с куриное яйцо, предназначенных для тяжелых верхних одежд.
Иногда пуговицы покрыты скаными узорами сплошь, иногда они делались гладкими до половины, а в остальной части - украшенными скаными концентрическими кругами, заполненными зернью; или же пуговицы расчеканены полусферическими мелкими выпуклостями, обведенными скаными веревочками, иногда прорезаны до половины отверстиями, а в другой своей части покрыты шариками зерни.
На конце пуговицы украшались жемчужиной на «спне» (штифте), розеткой из разноцветных камней, цветком с камнем или камнем в гладом гнезде, но чаще всего пирамидкой из зерни или одним шариком зерни.
К концу XVII столетия все реже встречаются упоминания о сканых пуговицах для одежд. Пуговицы делают все чаще гладкими, серебряными или шелковыми.
В XVIII веке пуговицы на дорогих одеждах придворных и богатого дворянства совсем изменяют свой характер. Сканые серебряные пуговицы продолжают бытовать у купечества и зажиточного крестьянства.
Долгое время, вплоть до XX века, серебряные сканые пуговицы встречаются на церковных одеждах, в то время как в гражданском быту их окончательно вытесняют более дешевые - обтянутые тканью, костяные и перламутровые.
В разные годы и в зависимости от назначения цепи носили различные названия и выполнялись по-разному. В царском быту XVII века цепи из плоских колец, нашитые на бархат или атлас, назывались «перевязью» или «окладнем». Их надевали через плечо поверх одежды для ношения фляжки при выездах на охоту или богомолье.
Цепи «столбчатые» - из тонких проволочных колец, густо переплетенных в несколько рядов таким образом, что они напоминают цилиндрический или слегка ограненный столбик, - большей частью служили для подвешивания лампад или для кадильниц. Они известны в XV, XVI и XVII веках.
Широко и на протяжении нескольких столетий (ХVI-ХХ вв.) делали сканые цепи в виде плоских лент, широких или узких. Они бытовали в разных слоях населения, на них носили на груди, поверх одежды, кресты или образки, прикреплявшиеся к плоским наконечникам цепей.
Цена на сканые цепи в Серебряном ряду в конце XVII века была приблизительно такой же, как на пуговицы, то есть около 4 алтын (12 копеек) за золотник.
Цепочным мастерством занимались в XVII веке не только мужчины, но и женщины. В 1677 году «стрельчихе Ографенке» было уплачено «за дело троих чепей столпчатых серебряных к трем кадилам… денег ей за дело тех чепей полтора рубли». Цепи предназначались в царские хоромы, в дворцовый собор «Спаса нерукотворного что на сенях» и в Александровскую слободу. За неграмотную «Ографенку» расписался сканых дел мастер Серебряной палаты Федор Иванов.
Цепи делали из гладкой и свитой в веревочки проволоки, а также из ленточек плющеной проволоки.
Кроме упомянутых выше «столбчатых» цепей встречаются цепи «кольчатые» - из гладких или рубчатых крупных или мелких колец - и широкие плоские цепи из двух, трех и четырех рядов завитков в форме восьмерок с гладкой или рубчатой полоской между ними.
Цепи конца XVII - начала XVIII века, большей частью из крупных звеньев в виде рядов завитков, напоминающих восьмерки, соединенных небольшими круглыми колечками, сделаны из довольно толстой гладкой проволоки. Плоские цепи из звеньев в виде рядов мелких восьмерок, гладких, рубчатых или из свитой в веревочки проволоки, встречаются в 80-90-х годах XVIII века. Плоские цепи, широкие и узкие, из рядов спаянных между собой рубчатых колесиков с напаянными на них блестящими гладкими кружками датируются разными годами XIX века (с 1820 г. по 1862 г.).
Разнообразные цепи делают и в наши дни, в особенности в древнем центре изготовления цепей и кольчуг - Бронницах.
Другим удачным нововведением московских и красносельских ювелиров в послевоенные годы было применение в ажурных сканых вазах цветных стеклянных вставок, которые значительно повысили их декоративность. При этом орнамент стали делать менее густым и с четким рисунком растительного характера. Таким образом, постепенно совершился переход от однообразной и плоской сканой поверхности к сочетанию скани с рельефными пластическими формами или с цветным фоном. Так было и раньше, в годы расцвета сканого искусства, но теперь изменились мотивы орнамента и форма предметов.
Хорошими образцами ажурных сканых предметов с цветными стеклянными вкладками могут послужить две декоративные вазы, сделанные в 1958 году в московской ювелирной артели. Автор одной из них - художница О. Дворяткина, а исполнители - Ю.Мурашкина (скань) и В.Новикова (чеканка). Густой орнамент слегка рельефных цветов на длинных стеблях с листьями охватывает нижнюю часть сравнительно высокой вазы (высота 32 см). Поднимаясь вверх, он становится постепенно все легче, менее густым и заканчивается длинными тонкими травами, силуэты которых отчетливо выделяются на фоне цветного стекла. Плотная скань выполнена с большим мастерством. Можно высказать сожаление, что чеканные изображения в медальонах, посвященные теме «Канал Москва-Волга», плохо вписываются в овальные обрамления и не дают достаточно выразительных силуэтов для этой красивой вазы.
Автор второй декоративной вазы со стеклянной вставкой, выполненной в том же 1958 году в артели «Московский ювелир», - З. Зенкова, а исполнитель - Ю. Мурашкина. Сканый ажурный орнамент состоит из косых полос цветов с листьями. Лепестки цветов лежат в два яруса. Как листья, так и лепестки цветов выполнены из очень плотно положенной скани. Зернь различной величины обильно украшает орнамент.
Ювелирные украшения неразрывно связаны с одеждой. Изменения в покрое женских платьев, костюмов, даже верхней одежды не могли не вызвать к жизни новых форм и размеров украшений, спрос на которые с каждым годом возрастал в связи с изменениями в укладе жизни и экономике.
В 1960-х годах скань и украшающие ее мелкие шарики зерни по-новому и очень удачно начали применяться ювелирами Москвы, Ленинграда, Свердловска при изготовлении личных украшений, На первое место в ювелирном деле выдвигаются цветные камни, полудрагоценные и поделочные, обрамлением и дополнением к которым служит сканая или сканая с зернью оправа. Это еще шаг вперед, новое завоевание советского ювелирного искусства, в котором очень определенно сказывается стремление к четким, лаконичным, выразительным формам, к цветовому решению и использованию лучших свойств материала, выявлению его природной красоты. Вместо выполненных целиком из скани и украшенных камнями брошей и кулонов появились сравнительно узкие сканые оправы, плотно охватывающие и обрамляющие цветные камни. Отдельные детали сканых узоров строятся объемно и дополняют гладкую, полированную поверхность камней. Как на наиболее удачные работы в этой области в 1960-х годах можно указать на ювелирные украшения, выполненные московскими художниками-ювелирами: А.И. Ефимовым - плоские овальные броши, серьги и кольца из густо-зеленого малахита в сканой оправе с зернью (1960); М.С. Будановым - броши из агата и малахита (1960).
Талантливая ленинградская художница-ювелир Ю.И. Александрова-Паас - автор целого ряда декоративных украшений, прекрасных по форме, по умело найденным пропорциям и сочетанию природной красоты камня с темным оксидированным серебром оправы, украшенной мягко мерцающими шариками зерни. Теми же художниками был создан в 1960-х годах и иной тип ювелирных изделий, где довольно толстая сканая веревочка напаяна на металлическую пластинку и ее простой узор, четко выделяющийся на глади металла, дополняется небольшими цветными пятнами камней. Так оформлен гарнитур А.И. Ефимова, где на прямоугольной броши положена сканая веточка с листьями и с четырьмя ягодками из бирюзы. На броши Ю.И. Паас легкие волнистые полоски из скани чередуются с небольшими мутно-зелеными уральскими камнями - кабошонами (крашеный агат), включенными в сканые завитки. На броши, сделанной целиком из серебра, без камней, художница чередует сканые завитки из гладкой или свитой в веревочку проволоки с крупными, гладкими шариками зерни.
На Свердловской ювелирно-гранильной фабрике в 1960-х годах художники-ювелиры хорошо использовали скань и зернь для оправы поделочных камней. В их умелых руках продуманная форма и пропорции оправ явились средством еще ярче выявить природную красоту наших уральских камней, их насыщенный цвет, блеск хорошо отполированной глади. Предметы, сделанные из недорогого материала, зазвучали иначе, их значение поднялось до степени драгоценных украшений. Хранящиеся в Государственном Историческом музее украшения, сделанные в 1963 году, показывают правильный подход к оправе как обрамлению, не заглушающему, а поднимающему значение того, что было создано природой, так же как рама может помочь выявить красоту картины. Очень хороши броши из «пейзажной» яшмы в предельно простой оправе с серебряной зернью. В трех браслетах - из розовато-малинового родонита (орлеца), из желто-коричневой яшмы и из густо-зеленого малахита - пластинки строгой прямоугольной формы в тонкой сканой оправе соединены между собой ажурными скаными розетками, усеянными блестящими шариками зерни. Богатые декоративные возможности, заложенные в скани, не всегда правильно понимаются и используются. В ювелирных артелях Костромской области, в 1967 году реорганизованных в фабрику (производственное объединение «Ювелирпром»), искуснейшие мастера-сканщики пошли по ложному пути изготовления сканых миниатюрных скульптур. Само понятие «скульптура» несовместимо с легким, как кружево, ажуром, из которого сделаны сканые фигурки.
Так же неправильно использование сканых обрамлений для тонких росписей Палеха. Если не только допустимы, но прекрасны сканые оклады древних икон, обрамляющие плоским напаянным на металл орнаментом строгий лаконичный силуэт, то ажурные оправы медальонов со сложными, многофигурными композициями не украшают живописные изображения, а спорят с ними, в результате чего плохо смотрится как живопись, так и ювелирное ее обрамление.
Много новых положительных художественных достижений внесло в искусство скани творчество отдельных художников-ювелиров конца 1960-х и 1970-х годов. Их сканые изделия хороши, так как они не дают насильственно насаженной древнерусской орнаментики и технических приемов, как это нередко встречается в конце XIX и первой половине XX века. Они не копируют древние формы и мотивы, но вместе с тем они глубоко национальны, без фальши и выражены современным художественным языком, современными приемами. Прежде всего, хочется назвать сканые с зернью украшения, автором которых является художница М.А.Тоне, а исполнителем - А. И. Ефимов, а также брошь из агата-моховика в легкой сканой оправе, сделанную Ю. И. Александровой-Паас.
Блестяще выполнены с точки зрения владения техникой скани, выявления ее лучших сторон, всего богатства ее декоративных возможностей украшения московскими ювелирами Ю.П. Савельевым, А.Н. Мешковым и И.А. Бахрушиным. У каждого из названных авторов индивидуальный подход к материалу, к формам и орнаменту, каждый из них работает по-своему. Но все они, не обращаясь явно к прошлому, не выполняя ни копий, ни стилизации древнерусских форм и мотивов, создали на основе глубокого изучения традиций русского искусства скани художественные произведения, отражающие современный вкус.